Япония со всех сторон окружена морями, поэтому с давних времен основная часть грузов доставлялась в ней морским путем. К сожалению, в средние века мореплавания часто сопровождались кораблекрушениями. Многие моряки погибали, а часть из них уносило течениями и ветрами в другие страны.

 

Широкую известность в Японии получила, например, история рыбака Мандзиро Накахама из провинции Тоса. В 1841 году он потерпел кораблекрушение в Тихом океане и был спасен американским китобойным судном. Оказавшись в Америке, он выучил английский язык и в 1851 году вернулся на родину. После реставрации Мэйдзи (1868) он под именем Джона Мандзиро организовал изучение английского языка в Японии.

Сегодня в Японии насчитывается более 100 рукописей, описывающих злоключения японских моряков, унесенных дрейфом от берегов Японии в другие страны в то далекое время. Их называют хёрюки, т. е. истории дрейфов. Эти записи составили особый жанр в исторической литературе Японии и японской словесности. С особой тщательностью записывались рассказы моряков, которым удавалось вернуться на родину из России. Это делалось по приказу правительства специально назначенными учеными. Объяснялся такой интерес тем, что японцы опасались северного соседа, активно пытавшегося наладить торговые отношения с Японией.

В 1695 году из Осаки в Эдо отправился на парусном судне купец Дэмбэй. Во время плавания судно попало в шторм и было унесено в океан. После 28-ми недель дрейфа его прибило к берегам Камчатки. Здесь Дэнбэя захватили местные жители. В 1697 году до Камчатки дошел один из первых русских первопроходцев, казачий пятидесятник В. Атласов. Он забрал Дэнбэя у камчадалов и отправил его в Москву.

Атласов составил два отчета о своих походах, которые назывались "скасками". В них он упомянул и о Дэнбэе. В первой "скаске", записанной в 1700 году, Атласов отметил, что освобожденный им пленник родом из "Узакинского государства", а государство это находится под "Индейским царством". (Очевидно, именно так были восприняты россиянами непривычные географические названия Осака и Эдо).

Во второй "скаске" Атласов описал Дэнбэя следующим образом: "А полоненик, которого на бусе морем принесло, каким языком говорит - того не ведаем. А подобием он как бы гречанин - сухощав, ус не велик, волосом черн... А нравом тот полоненик гораздо вежлив и разумен".

В Москве в Сибирском приказе со слов Дэнбэя был записан его рассказ о себе и о Японии. "Скаска" Дэнбэя стала первым свидетельством о Японии в России, полученным из первых уст (на фото страница "скаски" с автографом Дэнбэя). В нее оказались включенными некоторые японские слова, которые сегодня представляют собой ценный материал для изучения осакского диалекта конца XVII века.

 

Страница из "Скаски", под которой Денбэй  поставил
свое имя с указанием адреса в Японии

В январе 1702 году Петр I встретился с Дэнбэем и беседовал с ним. В результате этой беседы он распорядился содержать японца за счет казны и не принуждать к принятию православия. Он приказал Дэнбэю выучиться русскому языку, а затем обучить японской грамоте русских учеников. Петр I, и раньше интересовавшийся Японией, попытался использовать этот случай для установления практических контактов с Японией. Поэтому в 1705 году он приказал генерал-майору Брюсу выяснить - выучился ли Дэнбэй русскому языку и научил ли он кого-нибудь японской грамоте? В 1707 году Дэнбэя взял в свой дом князь М.П. Гагарин, а в 1710-м Дэнбэя все-таки крестили и дали ему имя Гавриил. Дальнейшая его судьба неизвестна.

Таковы вкратце факты пребывания Дэнбэя в России. Как же можно оценить ту роль, которую Дэнбэй сыграл в истории российско-японских отношений?

Во-первых, он стал первым японцем, занесенным дрейфом в Россию, и его пребывание в России дало толчок первым попыткам проложить морской путь к берегам Японии.

Во-вторых, Дэнбэй стал первым преподавателем японского языка в России. Благодаря Дэнбэю Россия раньше других стран начала преподавание японского языка и до 1816 года продолжала его больше ста лет. Этот опыт лег в основу российского японоведения.

В-третьих, "Скаска" Дэнбэя сыграла важную роль в ознакомлении России с ее дальневосточным островным соседом.

В 2002 году по случаю 300-летия аудиенции Дэнбэя у Петра I группа энтузиастов в Осаке организовала "Общество Дэнбэя" (Дэнбэй-но кай) при Осакском отделении Общества "Япония - страны Евразии". Нам удалось установить, что в Осаке Дэнбэй жил в квартале Танимати. Там же расположено сегодня и отделение Общества "Япония - страны Евразии". Это подтолкнуло нас к поиску и других мест, связанных с Дэнбэем, не только в Японии, но и в России. Российские исследователи установили, что у Дэнбэя в России была семья и остались двое сыновей. Было бы очень интересно провести совместное японо-российское исследование по поиску потомков Дэнбэя.

Мы готовы принимать участие в японо-российских мероприятиях, посвященных памяти японских моряков, занесенных дрейфом и ветрами в Россию, обмениваться выставками, материалами, накопленной информацией. Мы выступаем с инициативой установить памятную доску в Москве на месте, где в свое время жил Дэнбэй. Мы верим, что такая совместная работа откроет новую страницу в развитии взаимоотношений между японской и российской общественностью.