Протопресвитер о.Александр Киселев. 50-летие «ДОМА МИЛОСЕРДНОГО САМАРЯНИНА» - Весна 2005. № 2. Посвящается 60-летию Великой Победы - Журнал

"РУССКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ". ПАМЯТИ ПРОТОПРЕСВИТЕРА АЛЕКСАНДРА КИСЕЛЕВА. №81 2002 г.(НАЧАЛО)

50-ЛЕТИЕ ДОМА

«МИЛОСЕРДНЫЙ САМАРЯНИН»

15 — 17 сентября с. г. в Нью-Йорке был отмечен 50-летний юбилей основания русской гимназии Дома «Милосердный Самарянин» в Мюнхене. Со всего мира съехались бывшие гимназисты. Были молитвенно помянуты все бывшие учителя и сотрудники Дома, были прочитаны доклады, было показано видеообращение из Москвы к собравшимся отца Александра Киселева, была выставка фотографий тех лет, а также выставка академических, художественных, литературных и журналистских трудов бывших гимназистов.

Что же такое был Дом «Милосердного Самарянина»? Какими словами передать его внутреннюю сущность, ту роль, которую он сыграл в жизни тех людей, которые с ним соприкоснулись? Чтобы это понять вернемся мысленно в эпоху тех дней и предоставим слово свидетелям.

«Столкновение двух материалистических идеологий было явлением более сложным и глубоким, чем столь привычное в мире национальное единоборство народов. Тут было дело не в борьбе «Германии» с «Россией», или «национал-социализма» с «марксизмом», а в одном Божием Суде над двумя лжерелигиями, лжемессианствами человечества, столь различными и столь одинаковыми в своем восстании против Божиего Духа ... <...> И над тем, и над другим, и над многими свершился Божий Суд» (1).

Кто только ни принадлежал к числу тех, над которыми совершился в то время Божий Суд. Безусловно, к ним относились и все мы — и собравшиеся, чтобы отметить 50-летие основания Дома «Милосердный Самарянин», и те, которых с благодарностью и любовью мы вспоминали. В этом мы полностью разделяли судьбу всего нашего многострадального народа. Наверное, справедливо будет сказать, что мы — в нашем уповании на Бога, в нашей реакции на пронесшуюся над нами испепеляющую бурю духовного уничижения и физического истребления, — как в капле воды отразили то духовное просветление и искание Бога, которое проявилось при первом дуно-иении духа свободы и стало характерным для русского человека в разгар войны и послевоенные годы.

Во времена разгула зла, полной своей брошенности, в отрыве от родных мест, родных людей, человек обращался к Богу. Он искал утешения, защиты и окормления в лоне Церкви. Роль Церкви была решающей. Можно было жить в голоде и холоде, но нельзя было жить без Бога, без Церкви, невозможно было духовно выжить, не делая дела Божиего. Дом «Милосердного Самарянина» был нашим спасением, нашим деланием, нашим служением.

В 1947 году, в предисловии к отчету о деятельности Дома «Милосердный Самарянин», излагая мысли и чувства, которые, безусловно, разделяли все сотрудники Дома, отец Александр писал (2):

«В предлагаемом отчете о возникновении нашего Дома и его жизни на протяжении первых полутора лет, мы хотим показать не только его деятельность, но главным образом, тy внутреннюю силу, из которой он создавался и рос. Не нашими достижениями мы хотим похвалиться, но воспеть «благодеющего нам Господа», Который невидимо, через наши слабые человеческие силы, дарует Свою помощь. Хотим показать, что возможно сделать с Божией помощью, которая и в немощи человеческой совершается.

В прилагаемом отчете мы описываем события, приводим факты, но не это самое главное. Важно не то, что делалось у нас, а важно то, как оно делалось. Можно сказать больше того — не то важно, что нам удалось сделать, а важно то, что мы хотели, что мы стремились сделать. Для христианского сознания всякое дело важно постольку, поскольку оно является средством для вечного спасения того, кто его делает и того, для кого оно делается.

Самым ценным в жизни нашего Дома был тот момент, когда люди, оставшиеся после войны буквально нищими, не пошли искать в жизни своих личных выгод, а поверили, что начав дело ради помощи ближнему, они получат несравненно больше внутреннего удовлетворения. Не дай нам Господь этой веры, не мог бы создаться наш Дом. Господь — Помощник и Покровитель человеку. Понимать это надлежит в том смысле, что к нашему человеческому дерзанию, началу прилагает Он Свою помощь, которая неизмеримо превосходит все наши старания. Так происходит на земле творчество человеческое.

Самое драгоценное — когда человек ощутит желание, ощутит необходимость служить Богу нераздельно и всецело. Не частичку своей жизни отдавая Богу, а другую оставляя вне Его, но всецело все изгибы и проявления жизни своей представляя лучам Его света.

Страшен симптом современности — распад, секуляризация. Жуткое расчленение атома началось с еще более жуткого расчленения человеческого духа. Этому распадению духа и жизни христианское сознание противополагает целостность, единство, воцерковление жизни. Только живя в Церкви, в ней питая корни своего сознания и мироощущения, человек обретает гармонию внутри себя, познает иерархию ценностей и нераздельно устремляет себя к Богу. Тогда дух Церкви проникает во все поры жизни данного человека, он сам воцерковляется и служит воцерковлению своего ближнего.

Это дивное дыхание Духа Господня было и в стенах нашего Дома. В лучших чаяниях наших мы этого больше всего желали, это было нашим устремлением.
Дело нашего Дома есть прежде всего желание исповедовать нераздельность жизни, и попытка создать нечто на этом утверждении. Наше дело — это движение против общего течения, где Церковь хотя и почтенный, но все же лишь придаток к земным реальностям жизни. Это — стремление подчинить примату Духа и Церкви, насытить этим началом всякое наше дело, стремление воцерковить каждый наш шаг.

Насколько дал нам Господь осуществить все эти мечты — знает только Он один».
В самом «Отчете», который был составлен сотрудниками Дома, мы читаем и видим следующее:

«В августе 1945 г. священник о. Александр Киселев получил от квартирной комиссии города Мюнхена полуразрушенный дом. Верхние этажи этого дома сгорели, нижние этажи были завалены битым кирпичом, обвалившейся известкой и всяким мусором. Крыша отсутствовала; потолки почти везде обвалились; во всем доме осталась только одна комната, в которой можно было укрыться от дождя; дверей и окон, как правило, не хватало. В общем, дом представлял собой полуразвалину. Этот дом раньше принадлежал гитлеровской юношеской организации и по окончании войны автоматически стал «беспризорным».

Создание такого учреждения, которое посвятило бы себя полностью работе с детьми и молодежью, являлось насущной необходимостью, т.к. школ не было и подрастающее поколение было всецело предоставлено самому себе, а пережитое и перевиданное за время войны, многолетнее недостаточное питание, острая нужда, квартирный кризис и всеобщее падение нравов способствовали скорому разложению тех, кто должен прийти к нам на смену.

Отец Александр поставил перед собой задачу помочь русским детям и вырвать их из-под влияния улицы. В активе у него были: полуразрушенный дом, три добровольных помощника и никаких материальных средств.

В первый день занятия нами дома была сделана находка, в которой мы усмотрели чудесную помощь и благословение преп. Серафима Саровского Чудотворца. В одной из комнат при очистительных работах был найден образок св. Серафима Саровского и 200 немецких марок.

Нахождение православной иконки на чужбине, в руинах бывшего партийного немецкого здания в Мюнхене, мы не могли считать случайностью и восприняли как Божие благословение на наше дело, а 200 марок найденных денег были первыми деньгами в нашей нищенской суме.

Бросая теперь, при составлении отчета, ретроспективный взгляд на пройденный трудный организационный период, мы видим ясно, что Господь не посрамил наши надежды и упования на Его помощь. Чтобы убедить читателя в этой мысли, мы решили подробнее остановиться на описании возникших трудностей и способов их преодоления.

Краткая история нашего «Дома» — многознаменательна именно в религиозном отношении.

Развернутая в хронологической последовательности деятельность нашей организации, неуклонный рост ее в глубину и ширину, свидетельствует о несомненной помощи свыше и наполняет наши сердца благодарной радостью.

Мы счастливы сознанием, что в то время, когда рушатся все принципы устроения общественной жизни без Бога, наш скромный опыт построения Дома «Милосердный Самарянин» на принципах христианской любви оказался столь плодотворным.

Первые наши заботы, были заботы в буквальном смысле слова о крове, т.е. о крыше.

В последних числах сентября мы оказались счастливыми обладателями «бецугшайна» (разрешения на право покупки) на толь и, получивши автомобиль для его перевоза, поехали на склад. Там мы узнали, что в последнюю ночь наш толь был кем-то украден, а другого на складе не было. Постороннему читателю трудно себе представить, что для нас тогда значило потерять толь. Ведь была осень, шли дожди, и у нас всюду протекало, вплоть до первого этажа. Разрушались последние уцелевшие потолки — набухшая водой известка отпадала большими кусками. Где было достать новый толь? Это было почти невозможно в тогдашних условиях. Начались новые недели беготни с утра до вечера по американским офицерам, немецким учреждениям и остаткам разрушенных фабрик и наконец... привезен новый толь. К этому времени вся крыша была уже покрыта досками, на которые должен был быть положен толь. Доски ради экономии были положены не сплошь, а с довольно внушительными интервалами в надежде, что плотный и крепкий толь покроет эти провалы. С большим трудом мы получили гвозди и прибили толь. Он не оправдал наших надежд, и к весне в скромные хоромы 3-го этажа с картонными потолками хлынула вода. Починка крыши была трудной задачей и потребовала много длительных и самоотверженных трудов педагогов, врачей, поэтов и др. «неквалифицированных кровельщиков», не исключая и нашего духовного руководителя. Пока они занимались постройкой крыши, другая группа тружеников хлопотала о домашнем уюте внутри дома.

В первом этаже работы было меньше всего: там только отсутствовали двери и окна и обвалились потолки. В этом этаже устраивались комнаты для временного жилья. Нужно было подумать о самой необходимой обстановке и утвари.

Бытовые условия живущих были трудные. Кроватей не было. Спали на голых досках, подостлав вместо матрацев несколько рядов газет. Но вскоре наши хлопоты о настоящих кроватях увенчались успехом: в одном из лагерей нам дали 10 тройных железных кроватей с тюфяками. За кроватями были получены кастрюли, кружки, тарелки с ложками.

Кухня переехала в подвал — бывшее бомбоубежище — и туда же перекочевала столовая. Здесь все было солидно и прочно и напоминало средневековый замок.

Вопрос с питанием сначала был труден и сложен. Семья наша постепенно разрасталась, а потому борщ делался все жиже, а порция картошки все меньше. Каким «рогом изобилия» показался грузовик, привезший нам однажды подарок от русских людей: мешок гороха, несколько мешков галет и муки, а главное около ста буханок хлеба. Правда, хлеб был в пути больше недели и сверху позеленел, но это обстоятельство, конечно, нас ничуть не смутило. Мы обрезали плесень и ели хлеб. Хлеба можно было есть досыта, как это было хорошо!

Благодаря неуклонной энергии побеждались трудности, казавшиеся непреодолимыми. Дом постепенно восстанавливали, и 10 октября 1945 года в нем открылась русская гимназия, в размере 2 классов.

С этого времени прошло полтора года. Слабое, бедное начинание разрослось в большое православное — русское дело.

Сейчас в Доме работают: гимназия, детский сад, амбулатория, небольшая иконописная мастерская, отдел социальной помощи, отдел внешкольной работы с молодежью, издательство книг духовного содержания и учебников и книжный магазин.

Вот несколько отдельных цифр, иллюстрирующих то, что было сделано за этот год.

Гимназия, которая при открытии имела только 2 класса, насчитывает теперь: 4 класса начальной школы (дети от 6 до 19 лет), 7 классов гимназии и специальный класс, предназначенный для детей, знания которых резко не соответствуют их возрасту, в котором этих детей подготавливают в так называемом «ударном порядке». Всего в гимназии учится около 250 русских детей. Все ученики нашей гимназии получают горячий обед во время большой перемены. Благодаря поддержки УНРРА (3), с февраля 1946 г. питание улучшено. Но не все ученики пользуются поддержкой (в настоящее время 50 проц. детей ее не получают) и, чтобы не делать различия между теми и другими детьми, Дом приобретает на собственные средства продукты питания и выдает одинаковый обед всем детям. Таким образом, за этот год было выдано 13000 бесплатных обедов ученикам, не пользующимся помощью УНРРА.

Чем можно объяснить, что в течение одного года, почти на ровном месте, без средств, вдруг могла сложиться хорошо налаженная гимназия? Это объяснимо только той героической энергией, которую проявили педагоги, как муравьи созидая свое «детище». Разве педагог или любой другой сотрудник, работал с такого-то по такой-то час? Нет, он работал столько, сколько было нужно и пока хватало сил. Мы не нанимались «служить» за определенное вознаграждение, а шли создавать дело, которому отдавали душу, получая из своей кассы те крохи, которые она в состоянии была нам дать.

Вот пример: учительница поскользнулась и сломала ногу. Свезли в больницу, наложили гипс. После больницы, с ногой в гипсе, она едет не домой, а... поселиться в учительской, чтобы не пропускать уроков.

Такими жертвенными людьми созидался наш Дом.

20 декабря 1945 г. был открыт детский сад, в котором сейчас обучается 35 малышей под наблюдением опытных учительниц.

В апреле 1946 г. был организован отдел внешкольной работы с молодежью. Этот отдел провел летний лагерь на лоне природы, в котором приняли участие 130 детей.

В настоящее время внешкольный отдел ведет воспитательную работу с детьми в скаутских группах, в коих участвует свыше 100 детей. Молодежь старшего возраста объединяется в евангельских и религиозно-философских кружках. (4)

В декабре 1945 г. в нашем Доме была открыта амбулатория. Более нищенского «оборудования», чем-то, которым была украшена наша амбулатория в момент своего открытия, вряд ли можно сыскать.

Вот результат её работы:

Амбулаторию обслуживают 4 профессора и 10 врачей по разным специальностям. В этот год зарегистрировано около 17000 случаев оказания медицинской помощи, как приходящим больным, так и на дому. Медицинская помощь оказывается бесплатно, принимаются добровольные пожертвования. Кроме того, нуждающимся больным также бесплатно выдаются необходимые лекарства.

Но главное не в том, в скольких случаях была оказана медицинская помощь, а в том, что в жалких маленьких комнатушках (местонахождение амбулатории) все сильнее крепнет дух старых русских медицинских традиций. Дело врача и сестры есть дело служения! Старые профессора, часто многим жертвуя, урывают часы для консультации с молодыми врачами и передают им свой опыт и традиции. Наши врачи получают мизерное вознаграждение за свою работу, а консультирующие профессора и вовсе не оплачиваются. Амбулатория наша стоит горячим желанием русских медиков любой ценой сохранить за собой право служить медицине.

Возьмем пример: один из наших врачей живет в бараке, за несколько станций от города (в разбитом Мюнхене совершенно нет свободных комнат). Он получает 75 марок в месяц, а железнодорожный месячный билет стоит 35 марок. Как же живет этот врач?

В конце 1945 г. мы приступили к организации школы сестер-самаритянок. Задачей этой школы было воспитать молодых девушек убежденными православными работниками, могущими нести в жизнь наши идеи воцерковления и милосердия.

В этом начинании было нечто новое. С одной стороны ставилась задача привить молодым сестрам лучшие старые сестринские традиции, с другой — закладывался новый тип сестер-самаритянок. Новизна его в том, что сестра-самаритянка везде и всегда сестра. Она не только тогда сестра, когда находится у больного, но всякий случай в жизни — объект для ее христианского служения. Это молодые, жизнерадостные девушки, которых форма не сковывает, но углубляет. Они ничем не связаны, кроме как сердцем, познавшим Бога и желающим на всех путях жизни служить Ему. «Чадо, дай мне сердце твое».

Школу с успехом окончили 14 сестер, которые получили звание медицинской и социальной сестры, а также детской воспитательницы.

В конце 1946 г. нами была проведена, так наз. «финансовая неделя». Русская общественность широко откликнулась на наш призыв и вместо намеченных 32400 марок, было собрано свыше 45000 марок, которые распределены были между амбулаторией, гимназией и отделом социальной помощи.

Благодаря собранным средствам нам удалось открыть отдел социальной помощи, снабдить его твердым бюджетом и дать ему возможность оказывать материальную помощь все более многочисленным нуждающимся русским. Но и до открытия отдела социальной помощи мы старались помогать нашим соотечественникам. За прошлый год Домом было разослано нуждающимся русским свыше 2000 вещевых и съестных посылок.

Кроме того, за это время нашей кухней было выдано около 2000 бесплатных обедов посторонним для Дома лицам. Был оказан приют на одну или несколько ночей более чем 600 путешественникам.

Наш издательский отдел выпустил за этот же период времени 26 книг. Наше издательство работает главным образом при помощи ротатора, через который прошло свыше 500000 страниц духовной литературы и учебников. Неимущим книги высылаются бесплатно. Книжный магазин продает книги, как нашего издательства, так и взятые на комиссию, иконы и кустарные изделия.

Вся вышеуказанная деятельность сосредоточена в одном четырехэтажном доме. В погребе находятся кухня, столовая, мастерская, пищевой и угольный склады и склад лекарств. В первом этаже находятся церковь, амбулатория в 4 крохотных комнатках, отдел социальной помощи, детский сад, книжный магазин, и канцелярия Дома. В этом же этаже живут еще 5 служащих.

Во втором этаже преобладает гимназия. Из 9 комнат этого этажа на долю гимназии приходится 7 — учительская и 6 классов. Из-за недостатка места учение проводится в 2 смены.

В третьем этаже три комнаты занимает издательство вместе со складом книг и экспедицией (издательство посылает много книг иногородним), одна комната отведена под общежитие сестер, а в оставшихся 7 комнатах живут служащие дома и их семьи — всего 29 человек.

Четвертый этаж сгорел и ни для жилья, ни для каких-либо других целей не годится. Но жилищный кризис настолько велик, что наиболее сохранившуюся часть его пришлось осенью домашними средствами приспособить для жилья. Иначе 7 человек принуждены были бы остаться на зиму в палатке во дворе.

Мы очень надеемся на то, что в этом году нам удастся в конце концов поставить постоянную крышу, отстроить четвертый этаж и таким образом увеличить жилищную площадь нашего дома. В настоящее время мы буквально задыхаемся в тесноте. В доме нет ни одного уголка, который бы не был каким-нибудь способом использован. Использованы даже коридоры, площадки лестниц и уборные. Трудность заключается не только в финансировании предприятия, т.е. отстройки 4-го этажа, но главным образом происходит из-за острого недостатка строительных материалов.

Таким образом мы живем и работаем. Но если нам удалось в таких неблагоприятных и «тесных» условиях добиться результатов, которым мы и сами удивляемся, то мы относим это только к помощи и небесному заступничеству нашего небесного покровителя преп. Серафима Саровского.

Если однажды Господь и отнимет у нас эту радость общей жизни и труда за то, что нерадивыми были мы Его рабами и не сделали всего, что могли сделать в данных нам условиях, то и тогда очень многие из нас будут благодарить Его за то, что дал Он нам познать сладость общего дела, и где бы мы ни отказались, никогда не забудем того, чем согревалось сердце в стенах нашего Дома.» (5)

Примечания

(1) Еп. Иоанн [Шаховской]. Письма о вечном и временном. Нью-Йорк, 1960.
(2) Прот. Александр Киселев. Предисловие. Краткий отчет о иозникновении и деятельности Дома «Милосердный Самарянин». Мюнхен, 1947.
(3) Организация помощи Объединенных наций беженцам Ред.
(4) Из издаваемого в те годы в Доме «Милосердный Са-марянин» «Вестника РСХД» (№ 11 за 1949 г.) можно почерпнуть более подробную информацию о размерах работы с детьми и молодежью:
Кружки — 4 по изучению Евангелия (2) в Доме, по одному в предместьях Пазинг и Гаутинг), 1 святоотеческий, 1 иконописный.
«Четверги» — лекции на различные темы из области православной культуры. Например: «О молитве» — проф. И.П. Четвериков, «Преп. Сергий Радонежский» — прот. Г. Бенигсен, «В.И. Качалов» — С.Н. Дубровский, «Роль Иоанна Грозного в процессе русского социального развития» — проф. В.В. Леонтович, «Русское национальное самосознание» — проф. Е.Р. Кельзи, «Творения св. Отцов Церкви» — архим. Аверкий, «Жизнь Англиканской Церкви» — архим. Гермоген, «Проблема смерти в христианстве и медицине» — проф. П.Н. Раевский и прот. А. Киселев, «Русская икона» — В. Завалишин, «Происхождение атеизма и пути его преодоления» — проф. И.П. Четвериков, «Об о. Иоанне Кронштадском» — игумен Георгий и др.
Юношеский отдел — работа посвящена углублению религиозного сознания и церковной жизни русской учащейся молодежи. Были устроены две «елки» — детская и юношеская. Их посетило свыше 400 детей. Юные христославы посетили митрополитов Серафима и Анастасия, которым председа тель Делового комитета О.М. Родзянко преподнес первый номер «Вестника».
Детская работа — По воскресным дням в 4 местах скопления русских эмигрантов ведется работа, кладущая начало религиозному воспитанию детей младшего возраста
Съезды — «Доклады (Л.А. Зандер — «Идеология РСХД», проф. Ф.А. Степун — «Духовные истоки русской культуры», Г.Г. Габричевский — «О религиозном и безрелигиозном творчестве», проф. И.П. Четвериков — «О Церкви»), прочитанные на съезде были прекрасны, прения — интересны и оживленны, семинары (Евангельский — о. Сергий Щукин, Литургический — о. архим. Аверкий и экуменический — Л.А. Зандер) — содержательны и глубоки. <...>
Храм, как всегда, стал тем центром и источником благодати, которая всех соединяла воедино, сделала близкими тех, кто еще вчера не знали друг друга, сгладила все разногласия и противоречия. Чем дальше, тем больше чувствовалась эта радость оцерковления, в конце концов вылившаяся в затянувшуюся далеко за полночь исповедь всех участников съезда и общее причастие в последний день съезда.
Ретроспективно можно только поражаться, что было время, когда такие люди могли спокойно вместе говорить на такие темы, а потом объединиться в любви перед святой чашей. В страшные 40-е годы единство в любви было многим понятно и желанно. А сейчас, неужели мы не боимся забыть страшный урок тех лет?..

(Продолжение рассказа о "Доме Милосердного Самарянина в следующем номере журнала "Россия в красках")

Следующая статья