Едва ли ни любой человек в нормальной ситуации, рассказывая другому о каких-либо своих действиях, стремится выставить себя в лучшем свете. У некоторых людей это стремление превращается в манию, какую-то болезнь. В ряде случаев в определённых сообществах донельзя гипертрофированные сообщения о собственных подвигах и свершениях своих соратников и подчинённых становятся системой.

 

Советские партизаны Украины были членами сразу двух таких сообществ.

 

Во-первых, партизаны действуют в условиях, когда результаты их боевой деятельности руководству проверить крайне сложно, а то и вообще невозможно. Это обстоятельство благоприятствует развитию фантазии у представителей любых повстанческо-партизанских формирований.

 

Во-вторых, красные партизаны были органической частью советской системы, где, в условиях закрытости общества, сладкая ложь нижестоящих организаций проверялась вышестоящими органами довольно-таки редко. Потому что о реальных успехах не приходилось всерьёз отчитываться перед более-менее свободным обществом. Приписки, получившие жаргонное наименование "туфта", были аллергией коммунистического государства.

 

Сразу оговорим, что реальные и точные результаты боевых и диверсионных действий советских партизан во Второй мировой войне не будут известны никогда. Ситуация в Третьем Рейхе в 1944-1945 году не вызывала стремления у военных аналитиков Вермахта и СС составить обобщающую многостраничную сводку о последствиях советской партизанской войны. Кроме того, борьбой с "народными мстителями" занималось сразу несколько структур, и их документация в результате катастрофического разгрома Германии оказалась разрозненной и неполной. С другой стороны, зафронтовой боевой и диверсионной деятельностью в СССР на протяжении всей войны занимались несколько организаций, каждая из которых вела собственную документацию и обладала собственной отчётностью. Следует добавить, что в тылу оккупантов на территории СССР действовали также националистические повстанцы - в частности, УПА и АК.

 

Поэтому у историков нет возможности подсчитать, сколько же немцев, их союзников и помощников пало в результате борьбы красных партизан и во сколько раз те или иные "народные мстители" преувеличивали в своих отчётах эффективность собственных действий.

 

Можно попытаться понять порядок приписок и хотя бы примерно их оценить.

 

Согласно данным оперативного отдела УШПД о том, что за годы войны только партизанами НКВД УССР-УШПД было убито и ранено 468 тыс. солдат и офицеров противника (прежде всего, немцев)[1].

 

Однако, даже по оценкам "лояльных" советской науке восточногерманских историков, на всей оккупированной территории СССР - включая Белоруссию и западные области России - немцы потеряли 500 тыс. человек [2].

 

Согласно же оценкам работавшего преимущственно с немецкими документами американского исследователя Дж. Армстронга, за всю войну от рук красных партизан на всей оккупированной территории СССР погибло от 30 до 45 тысяч военнослужащих и полицейских, из которых половина приходится на немцев[3].

 

То есть в партизанских отчётах неверны не только абсолютные цифры убитых врагов, но и соотношение уничтоженных в бою граждан Германии и её союзников с одной стороны, и коллаборационистов из числа граждан СССР - с другой. Как правило, в донесениях "народных мстителях" оно составляет примерно 10:1 (десять убитых немцев на одного убитого полицая). А документы оккупантов всегда дают совершенно иную картину.

 

Например, в отчёте СС о борьбе с партизанами за трёхмесячный период (с 1.9 до 1.12.42 года) в графе "собственные потери" значилось, что немецкая полиция порядка и полиция безопасности СС потеряла: убитыми - 174, ранеными- 132, пропавшими без вести - 13. В то же время состоявшие из граждан СССР охранные команды (шуцманшафт) понесли потери убитыми - 205, ранеными -127, пропавшими без вести -133[4]. Потери немцев и коллаборационистов: 319 и 465 соответственно (соотношение 1:1,5).

 

Такой "перекос" в партизанских отчётах, на наш взгляд, вызван двумя причинами. Центр требовал от партизан, прежде всего, уничтожения оккупантов, а не полицаев из числа советских людей. Поэтому своим враньём партизаны угождали начальству. Кроме того, фальсифицировать - раздуть или вообще выдумать - данные о потерях немцев было легче, чем о потерях местной полиции, инфильтрированной советской агентурой и находящейся, по большей части, на виду у коммунистических подпольщиков, далеко не всегда связанных с партизанами.

 

Проверяемыми были сведения партизан о количестве подорванных железнодорожных эшелонов, поэтому сводки УШПД о результатах диверсионной деятельности на коммуникациях в какой-то степени отражали реальную картину дезорганизации перевозок противника[5].

 

А вот количество немцев, убитых при этих диверсиях, "народные мстители" как правило либо преувеличивали до совершенно немыслимых масштабов, либо вообще выдумывали. Преувеличивали красные и численность оккупантов, уничтоженных во время боевых столкновений - как в ходе оборонительных операций, так и в результате нападений. Впрочем, и для немецкой стороны было характерно преувеличение количества уничтоженных партизан - как за счёт занесения в "партизаны" убитых карателями мирных жителей, так и за счёт простых приписок.

 

Ниже, используя только советские документы, будет предпринята попытка обозначить некоторые пути возникновения пирамиды партизанских приписок. Довольно-таки скудный документальный след об этом явлении в архивах, содержащих материалы советского партизанского движения, наводит на мысль о том, что непосредственное руководство "народных мстителей" не уделяло пристального внимания данной проблеме. Возможно, штабы партизанского движения "покрывали" партизан, баснословно раздувавших свои успехи, поскольку стремилось продемонстрировать собственные достижения в деле организации зафронтовой борьбы перед вышестоящими органами. Кроме того, реально выявить результативность боевых действий партизан было крайне сложно и не всегда имело смысл. Были и другие оценки эффективности зафронтовой борьбы - длительность и протяжённость рейдов, совершаемых в сложных условиях, массовость охвата населения партизанским движением (организаторские способности командования отрядов), точность развединформации и т.д.

 

В данном и последующих разделах используется такой источник, как радиограммы лиц, имена, фамилии и должности которых не установлены - известны только их псевдонимы: "Холодный", "Кармен", "Загорский" и т.д. Поскольку составители сборника стремятся к научной корректности, то в описании документа должности этих людей не указываются, хотя, очевидно, что они были агентами УШПД и, поскольку имели доступ к рациям, вероятнее всего, являлись радистами в соединениях, о морально-политическом состоянии которых они исправно докладывали Т. Строкачу.

 

---