Бесценный подарок к пасхальным праздникам в 2004 году подготовил киевлянам и гостям столицы Музей искусств имени Богдана и Варвары Ханенко. Наконец, после длительного перерыва, на свет  человеческих глаз вынесены уникальные жемчужины музейной коллекции – четыре самых давних христианских энкаустические иконы из монастыря Св. Екатерины на Синае.

 

 

Образы Богоматери с младенцем Христом, Иоанна Крестителя, святые мученики Сергий и Вакх и мученики и мученицы, имена которых на сегодня еще не установлены исследователями, были созданы в VI–VII веках н.э. Живые свидетельства окутанной легендами раннехристианской эпохи, эти образы дошли до нас  сквозь почти полтора тысячелетия, чтобы дать образец искреннего, боговдохновенного искусства.

Лишь около десятка икон тех далеких веков сохранилось до нашего времени во всем мире, из них четыре – в Киеве. Именно поэтому, даже во время многолетнего периода вынужденного содержания икон в фондах музея для консервации, не прекращался поток заграничных посетителей, единственной целью и мечтой которых в Украине было увидеть эти уникальные произведения.

История киевских икон поражает воображение. Написанные в Византии, поистине чудесным образом уцелели они во времена безжалостных иконоборческих гонений VIII-IX вв., когда почти все давние христианские иконы были уничтожены. Без потерь пережили они и многочисленные смены мусульманских династий, которые в разные эпохи властвовали на территории Синайского полуострова, где в знаменитом монастыре Св. Екатерины иконы находилась вплоть до середины XIX века.

Синай - самый значительный центр христианского духовного мира, был самим Богом  назван "святой землей" (Исх. ІІІ, 5). Там у подножия "горы Божьей Хорив", на месте, где в настоящее время располагается монастырь, Господь говорил с Моисеем из Неопалимой купины а затем на вершине Синайской горы вручил Моисею скрижали с Законом (Исх. ІІІ,1-14; ХІХ; XXXII, 15-16). Там же, в пещере под горой, получил божественное откровение другой большой пророк - Илья (3 Царь. ХІХ, 8-15). Много выдающихся богословов и подвижников веры повязали свою жизнь с Синаем; сделать взнос на поддержку монастыря или принести драгоценные дары считали священным долгом как  восточнохристианские духовные и светские владыки, так и западная церковь. Интересно, что и мусульмане относились к Синайской обители с особенным уважением: сам пророк Мухамед специальной грамотой (ахтинаме) защитил синаитов и предоставил им экономические льготы и привилегии, в дальнейшем закрепленные в соответствующих распоряжениях (фирманах) арабских халифов и османских султанов.

Там на самом крае Аравийской пустыни, вдали от бурных страстей мира, давние иконы были под надежной защитой, а, благодаря исключительно сухому климату местности, и в оптимальных для них температурно-влажностых условиях, что стало залогом сохранения уникальных достопримечательностей.

В синайском монастыре и поныне сохраняется несколько икон доиконоборческого периода, доступ к которым сурово ограничен синаитами. Судьба же четырех икон, которые сегодня принадлежат киевскому музею, сложилась иначе. Их выход в широкий свет связан с именем архимандрита Порфирия Успенского (1804-1885) – выдающегося ученого, глубокого знатока истории христианской церкви, собирателя и исследователя ранних рукописей. Находясь в 1850 году на Синае с церковной и исследовательской миссией, и живя в монастыре  Св. Екатерины, отец Порфирий заинтересовался собранием икон, которое сохранялось монахами в башне над папертью соборной церкви. Как записано в дневнике путешествия, особенный интерес архимандрита вызывала группа „чорних” икон, в которых он заподозрил очень давние достопримечательности „нубийського” письма. Там же, на страницах дневника ученый первой назвал достоверную дату создания икон - VII век, которая потом нашла поддержку у многих исследователей.

Иконы, что в числе других церковных реликвий были подарены синайскими монахами Порфирию Успенскому, сопровождали архимандрита в Санкт-Петербург, а впоследствии в Киев, где отец Порфирий занял должность первого викария Киевской епархии и настоятеля Михайловского-Златоверхого монастыря. Перед смертью Порфирий Успенский завещал свою коллекцию давних икон церковно-археологическому музею при Киевской Духовной Академии. В 1920-х годах иконы попали в Музей культов и быта, что сформировался на территории Киево-печерской Лавры, а оттуда в 1940 году были переданы в Киевский музей западного и восточного искусства (нынешнее название – Музей искусств имени Богдана и Варвары Ханенко). Последнее изменение места пребывания оказалось судьбоносным – с началом войны вместе с другими экспонатами музея иконы удалось успешно эвакуировать в тыл, в то время как лаврскую коллекцию образов постигла трагическая гибель. На протяжении своей многовековой истории иконы несколько раз чудом избегали гибели! -   что побуждает к мысли об особенной божьей благодати, что простирается над ними.

Удивительно сложный и многоликий мир ранневизантийского христианства донесли до нас четыре "киевских" иконы. Яркое отображение этого мира видим в художественной манере и технике исполнения образов.

Стилистически иконы в значительной мере подражают традициям живописи поздней античности. Это особенно заметно в иконах VI века - „Богоматерь с младенцем Христом” и "Иоанн Креститель". Свобода и непринужденность письма, чисто «живописный», лишенный линейных черт, метод создания форм и наполнения объемов, своеобразная «импрессионистическая» манера передачи освещения, выразительная «человечность» и пылкая экспрессия образов еще вполне неканонические и напоминают о художественных приемах мастеров еллинистичного портрета.

Однако уже в образах следующего века - „Святые Сергий и Вакх” и „Святой и праздники” – можно собственными глазами проследить процесс рождения иконного канона. Изображения приобретают большую условность, в трактовке фигур утверждается фронтальность и статика, объемы начерчиваются уже скорее всего графически. Все еще свойственные образам портретные черты в этих иконах нивелируются переносом главного акцента на глаза, точнее на взгляд персонажей, глубокий, проницательный, что пронимает зрителя насквозь, целя где-то за пределы этого мира. Вполне вероятно, что эти иконы были современницами того же Пято-Шестого Трулльского Собора в 692 году, что впервые утвердил главные положения церкви о сущности и содержании Священного Образа и дал отпор «языческой и иудейский незрелости» - неистинным с точки зрения отцов христианской церкви способам художественного толкования образа: античной натуралистической манере и неиконному символизму иудеев.

Тесную связь с живописью античности обнаруживает и техника исполнения икон. Иконы написаны энкаустикой – издавна известной техникой живописи восковыми красками по грунтованной гипсом и отполированной до блеска доске. Высочайший расцвет испытало „восколитое писание”, как называли энкаустику античные авторы, в знаменитых «фаюмских» портретах – культовых погребальних образах эпохи эллинизма. По своим художественным возможностям и визуальным эффектам энкаустика является близкой к масляной живописи, но в то же время она выделяется особенной стойкостью к высыханию, и другим разрушительным факторам. Написанные в этой технике, иконы  хранят и присущий античной традиции естественный колорит, который, однако, кое-где уже дополняется элементами новой, сугубо христианской символической трактовки цвета, в частности в пурпуре наряда и золоте атрибутов святых.

Достоверные документы уникальной эпохи, ранние христианские иконы с Синая являются неоценимыми в своем историко-культурном значении и неисчерпаемыми в своем духовном послании.

Поэтому, пожалуйте на Терещенковскую, 15, и глубокий символизм содержания давних образов приостановит будничный ход ваших мыслей и понесет ум к созерцанию вечного, а искренний, пылкий огонь религиозного переживания византийского мастера очистит душу и окутает ее любовью.

 

Есть ли что-то дороже такого подарка?