3 февраля 2007 года не стало отца Василия Ермакова. Митрофорный протоиерей, настоятель храма прп. Серафима Саровского на Серафимовском кладбище Санкт-Петербурга, друг Святейшего Патриарха Алексия II, он считался одним из самых авторитетных пастырей Петербурга. Сам же батюшка не любил, когда его называли старцем, он всегда отвечал на этот вопрос – я не старец, я просто опытный священник, я долгую жизнь прожил, я много видел.

 

Заканчивался сентябрь. Шел второй месяц пребывания Юлии в Санкт-Петербурге.  Этот город  не мог не нравиться: удивительной теплоты и отзывчивости люди, особая питерская архитектура и непривычный климат,  и  неторопливая, по сравнению с кипучей первопрестольной, жизнь. Работа тоже пришлась по душе. Оставался только один нерешенный вопрос: как найти среди многочисленных храмов и монастырей свой, единственный?

 

В один из дней Юле довелось побывать в крупнейшем издательстве. Это было полезно не только для приобретения опыта, необходимого всякому, а  новичку тем более. В тот день произошло событие, о котором наша героиня вспоминает как о водительстве Божием.

Разговаривая с главным редактором, Юля не могла не заметить на одной из стен прекрасное полотно с изображением известного Петербургского храма.

 

- А Вы не смотрите на красоту и внутреннюю отделку, обращайте внимание на священника и приход, — посоветовал редактор, — и, знаете, посоветую Вам два храма. Один в Кронштадте – Владимирский, настоятель там отец Святослав Мельник; другой у нас, в Петербурге, на Серафимовском кладбище – побывайте у отца Василия Ермакова.

 

В ближайший выходной Юля поехала в Кронштадт и с тех пор стала прихожанкой Владимирского храма.

Перед праздником Дня Победы Юлия решила съездить на Серафимовское, тем более что и племянница уговаривала поехать на вечернюю службу именно туда: ехать-то совсем недалеко, всего в нескольких остановках от дома.

 

Храм на Серафимовском кладбище похож на сказочный теремок или пряничный домик, и оттого как-то по-детски радостно на душе.

 

С самого начала вечерни Юля обратила внимание на старичка-священника: он неторопливо шел с кадилом, и то и дело люди подходили под батюшкино благословение. «Ну что за бесцеремонность и нетерпение, — недовольно подумала Юлия, — неужели нельзя дождаться окончания службы, только батюшку отвлекают».

 

Служба шла своим чередом, но по окончании богослужения старенького батюшки нигде не было видно.

 

- Тетя Юля, мне так хочется еще раз увидеть батюшку — того, что кадил в начале службы, — сказала Юлина племянница Ксения.

 

На вопрос, как можно найти такого-то священника, приветливая женщина в свечной лавке улыбнулась:

 

- Так это же наш дорогой батюшка, митрофорный протоиерей Василий Ермаков. Возможно, он в административном здании – небольшой домик недалеко от храма, если, конечно, батюшка не уехал: он сейчас редко бывает на службе, часто болеет он, наш родненький.

 

Юля заметила, что в этой церкви особенно дружелюбная и даже какая-то  домашняя атмосфера.

 

Перед административным зданием уже стояли человек двадцать: ждали отца Василия, никто не торопился, кто-то  беседовал между собой. Так прошло минут пятнадцать. «Время идет, почему все просто стоят? Подойду-ка я к тому человеку. Он, похоже, охранник. Кстати, почему тут охранник? От кого охранять?», — начинала сердиться Юлия.

 

- Пожалуйста, скажите отцу Василию, что его здесь ждут.

 

- А он знает.

 

- ?

 

- Да Вы не беспокойтесь, выйдет батюшка, — улыбнулся человек в военной форме, представившийся Игорем. Он рассказал Юле, что отец Василий уже около 50-ти лет несет послушание старчества, что в его, Игоря, жизни старец помог разрешиться многим проблемам.

 

- Тетя Юля, если батюшки не будет через десять минут, мы уходим, — заявила Ксюша. Юля и сама начинала зябнуть от налетевшего холодного питерского ветра.

 

Ровно через девять минут на крыльцо вышел отец Василий. Восьмидесятилетнего священника поддерживали под локотки. Ожидавший народ с радостными возгласами двинулся к любимому пастырю. Юля тоже подошла под благословение.

 

- Домой придешь! — эти слова отца Василия были сказаны только Юле.

 

Батюшка продолжал общаться с подошедшими.

 

- Тетя Юля, что это значит: домой придешь? – спросила Ксения.

 

«И правда, надо спросить у отца Василия», – подумала Юля и снова подошла к священнику. Он уже собирался садиться в машину, водитель открыл дверь, чтобы помочь усадить батюшку.

- Отец Василий, когда можно с Вами поговорить?

 

- Я завтра с пяти утра буду в храме.

 

В маршрутке Юля и Ксения ехали молча, каждая думая о своем.

 

На следующий день, девятого мая, Юлия поднялась ни свет ни заря. В храме, несмотря на выходной день и раннее время, был народ. Литургия прошла торжественно, за ней отслужили панихиду – отца Василия не было. Через несколько минут начнется  поздняя литургия. На второе богослужение пришло столько народа, что храм оказался тесным. Служил митрофорный протоиерей Василий Ермаков.

 

«Вот и эта служба позади, теперь пойду к отцу Василию», — решила Юля.

 

Увы, о том, чтобы подойти к батюшке, нечего было и думать: его сплошь окружили люди. Отец Василий на некоторое время вышел, а потом снова вернулся в храм. Поговорить с ним не было никакой возможности.

 

Юлю охватили беспокойство и растерянность: «Может, и не надо мне встречаться с батюшкой, нет на то воли Божией?» – размышляла она и в это время заметила, что толпа перед входом в храм куда-то исчезла. Юля подошла с вопросом к одному из послушников:

 

«Скажите, как бы мне поговорить с отцом Василием?»

 

- А Вы с ним договаривались о беседе?

 

- Да, вчера он сказал, что будет здесь с пяти утра.

 

- Что же Вы не подошли к этому времени? Батюшка болеет, часто подолгу лежит в больнице, застать его в храме теперь очень трудно. Ну, ничего, не волнуйтесь, молитесь, надо будет вам встретиться – Господь управит.

 

И действительно, встреча состоялась. У правого клироса Юля увидела отца Василия. В следующий миг женщина уже стояла неподалеку и ждала своей очереди для беседы с батюшкой. Ее пригласили без очереди.

 

Юля почему-то говорила со священником совсем не о том, о чем хотела спросить, но услышала и увидела то, что для нее оказалось гораздо важней. «Пойдем-ка, детка, со мной», — позвал отец Василий, и Юлия оказалась в небольшой комнатке.

 

Здесь за столом сидела немолодая заплаканная женщина: горе у нее – дочь-наркоманка. Отец Василий смог найти нужные слова для скорбящей матери; расстроенная женщина скоро успокоилась, и было видно, что она верит: они вдвоем с батюшкой будут вместе в молитве, и дочь обязательно вернется к жизни.

 

Отец Василий нежно, как ребенка, гладит по голове взрослого мужчину: у человека тоже боль – жена убила ребеночка, сделав аборт. И для этого человека нашлись у батюшки слова ободрения.

 

Это потом, многое переосмыслив, Юля поняла, для чего отец Василий всюду водил ее за собой, беседуя с людьми. Незадолго до этого наша героиня пережила тяжелый период предательства; ей казалось, что подлее, чем поступили с ней, мало кому довелось пережить. Постепенно она стала замыкаться, постоянно жалела себя, а с окружающими становилась неприветливой, злой, черствой.

 

Вместе с отцом Василием они вышли на паперть. Люди ждали батюшку и сразу наперебой стали обращаться с вопросами. Ответы почти все получали сразу. Юля заметила, что с большинством батюшка был ласков, улыбчив, но несколько раз отвечал строго, даже жестко.

 

Этих двух женщин Юля увидела еще рано утром перед литургией. На голове одной из них был шарф — ничего удивительного: на улице ветрено и сыро, но только как-то он странно замотан – только глаза женщины видны. Когда отец Василий и сопровождающая толпа поравнялись с этой закутанной в шарф женщиной, Юля увидела, что священник оттолкнул ее. Это выглядело странно и неприятно.  Что это значит? Почему отец Василий с ней так обошелся?

 

Люди с отцом Василием вошли в трапезную, а Юлия остановилась, не решаясь войти внутрь. На крыльце остались стоять те две женщины, и одна из них разматывала длинный шарф.

 

- Ты знаешь, мне батюшка сейчас вправил челюсть, — улыбалась, сказала одна из незнакомок, складывая шарф. – У меня же вывих.

 

Юля точно помнила, что батюшка оттолкнул женщину, а головы ее даже не касался.

 

В третий раз с отцом Василием Юля встретилась перед отъездом. Заканчивалась временная работа, и пора было возвращаться в свой город. Юлия очень хотела попрощаться с батюшкой, но по телефону ей не могли точно ответить, будет ли отец Василий сегодня в храме или нет.

 

Женщина ехала на Серафимовское и волновалась. Завтра с утра поезд, увидит ли она батюшку еще раз перед отъездом?

 

В храме пока несколько человек; Юля проследовала к административному зданию. Народу-то, народу! И отец Василий здесь, но не подойти: каждый хочет поговорить с батюшкой. Время неумолимо мчится вперед, вот уже и к вечерне зазвонили. Отец Василий направился к храму, народ окружает его со всех сторон.

 

«Нет, не удастся попрощаться», — расстроилась Юля. Батюшка остановился, и женщина оказалась совсем рядом с ним.

 

- Батюшка, как бы мне хотелось иметь Вашу фотографию, — оживилась радостная Юля.

 

- Наташа, — обратился отец Василий к одной из рядом стоящих женщин, — будь добра, принеси, и мои книги тоже.

 

Вернувшись, Наталья отдала принесенное батюшке, а тот все передал с благословением Юлии.

 

- Это для тебя, а вот подарки вашим прихожанам, — улыбнулся батюшка. – Ты во сколько завтра едешь?

 

- В десять утра, батюшка.

 

Вот и последнее благословение, и отцовский поцелуй. Женщину переполняли чувства, она думала: если среди людей может быть такая любовь, какова же любовь Божия?..

 

Жизнь потекла привычным руслом, только теперь Юля знала, что есть очень ей близкий и духовно родной человек – старец Василий.

 

Ранний звонок знакомой из Петербурга острой болью отозвался в душе: сегодня, 3 февраля 2007 года, ушел от нас батюшка Василий.

 

Юля не могла не увидеть дорогого отца.

 

Северная столица встретила пасмурной погодой, изморозью и пронизывающим ветром. У Серафимовского храма выстроилась огромная очередь: как много людей любят батюшку и как им будет его не хватать! Горе объединяет людей: все находящиеся рядом и стоящие далеко позади, и те, кто скоро уже зайдет в часовню проститься с отцом Василием, в эти часы стали одной огромной семьей.

 

Они снова встретились через несколько часов — отец Василий и Юлия. Батюшка совсем не изменился: те же спокойные и одновременно волевые черты лица, те же мягкие руки.

 

Грустно, что больше не будет рядом старца-советника, друга, отца, но верится, что теперь ТАМ будет молитвенник. Не зря батюшка отошел ко Господу в день празднования Святогорской иконы с дивным названием «Отрада или Утешение». Да, что-что, а уж дар утешать  у отца Василия был.

 

Живет Юля по-прежнему в своем городке в Центральной России. Книги отца Василия Ермакова помогли не только ей; за батюшку теперь молятся и те, кто никогда с ним не встречался – он и для них стал родным и близким. Фотография отца Василия в Юлиной комнате всегда видна – она стоит на книжной полке.

 

Так хочется надеяться, что те слова, сказанные отцом Василием при их знакомстве, непременно исполнятся, а значит, тогда и в вечности батюшка и Юля будут всегда вместе, рядом.

 

Галина Риль

 

По материалам портала Правсолавие и мир