Добрый день, дорогие братья и сестры! А как же иначе, если все духовные чада о. Василия Ермакова - Васильевичи. Однажды в разговоре с батюшкой он меня назвал «Васильевичем», а я не понял сразу и поправил его: « Батюшка, я – Анатольевич». На что он, смеясь, сказал: «Дубина! Ты - Васильевич!!!».

 

Заглянул на Ваш сайт «Россия в красках», и нахлынули воспоминания, захотелось поделиться.

 

Меня зовут Николай, священник Николай Охотницкий. Так случилось, что мне довелось у себя дома в белорусском городе Гродно принимать о. Василия несколько раз. Приезжая в Беларусь, батюшка у меня останавливался. И в Питере мне приходилось бывать многократно. Но первая наша встреча, произошедшая 1996 году, особенным образом вошла в мою жизнь и навсегда в ней осталась. Об этой встрече я и хотел бы сейчас Вам рассказать.

 

Жировичский мужской Свято-Успенский монастырь является духовным центром в Беларуси. В то время среди его насельников особым уважением пользовался архимандрит Митрофан, отошедший ко Господу в 2006 году. Отец Митрофан притягивал к себе тихой мудростью, духовной теплотой, чистым юмором и дарами, которые он тщательно скрывал (я говорю о духовных дарах). В один из своих приездов в обитель, общаясь с о. Митрофаном, я попросился к нему в духовные чада. Батюшка отказал, ответив, что чад он не берет, и посоветовал просить помощи у Бога за молитвы протоиерея отца Василия. Я не ожидал такого поворота и совсем не сообразил спросить о том, кто же такой протоиерей Василий. Дело было зимой 1996 года. И до лета узнать что-либо об отце Василии у меня не получилось. Во время посещения Жирович, в суете забывал задать волнующий вопрос о. Митрофану. Но в конце июня все разрешилось удивительным образом. Добрые друзья нашей семьи предложили нам совместную поездку к святыням Санкт-Петербурга. За благословением мы поехали к о. Митрофану, и он, благословляя нас на путешествие, сказал следующее: «Езжайте. Найдете Серафимовское кладбище, вы приедете как раз…, отцу Василию передадите от меня поклон. Поняли?». Мы заверили батюшку в своей понятливости. Следующие его слова об отце Василии как-то особенно легли на сердце. «Отец Василий молитвенный столп за Русь от земли до неба!»

 

Долго ли, коротко ли добирались мы, но приехали действительно «как раз». Раннее солнечное августовское утро. А может, мне так просто показалось. Колокольный звон возвещал о дне памяти Св.Серафима Саровского и о том, что мы идем в правильную сторону. В храме было много людей. Замешкайся мы хотя бы на 5-10 минут, и в церковь войти бы не удалось. Множество молящихся. Из толпы я, вытягивая тогда еще худую шею, старался заметить «молитвенный столп от земли до неба». Но видел только священника похожего на доброго доктора Айболита из детства. Как ветерок прошелестел по головам богомольцев когда появился батюшка: «о.Василий! Батюшка вышел!». Неубедительный какой-то, как мне показалось в тот миг, не столп совсем и держится несолидно – в одном белом подризнике с епитрахилью с солеи через храм кому-то что-то говорил. Подойти в такой толчее и передать поклон от отца Митрофана я и не пытался – после отпуста сразу к служебному входу. Позиция у дверей была беспроигрышная – уж мимо и мышь не проскочит, не то что старец… Спустя много лет я отдаю себе отчет, насколько глупым и наивным была моя пронырливость. Отец Василий прошел мимо слегка взглянув на меня и мои «поклоны от…» не достигли, как мне тогда показалось, цели. Народ подхватил батюшку и завертел его от одной человеческой беды до другой, забрасывая его своими радостями и горестями. А я уныло сзади пытался оказаться в зоне видимости о.Василия, но безрезультатно. Батюшка ускользал. И оставив попытки, я просто стоял, смотрел и дивился происходящему, находясь практически в эпицентре особой благодати. Когда же батюшка стал, прощаясь благословлять людей, то мои руки «лодочкой» он игнорировал и трижды, благословляя всех, меня не благословлял. 

 

Мои спутники и не пытались прорваться к батюшке, только поинтересовались, удалось ли мне поговорить с ним и передать поклоны от отца Митрофана. Я растерянно пролепетал что-то вроде: «Людей…не пробиться».

 

День пошел наперекосяк. Мы везде опаздывали, в дороге чуть было не рассорились, и вдобавок начала болеть голова. Подобным образом она у меня не болела никогда прежде. Свет был не мил. А к вечеру все мысли бежали из моей больной головы, как крысы с корабля. Только одно слово металось от виска к затылку в моей голове не находя выхода. Слово это было уничижительная самохарактеристика – НИКЧЕМУШЕНКА. Я приехал к святыням! В великий город! К удивительному человеку! А будто в магазин зашел. Никчемушенка и есть.

 

Наутро около 8 утра мы опять были в церкви на Серафимовском кладбище. Мои попутчики брали свечи, а я стал за спинами людей, окружавших батюшку Василия, который уже был в храме. Я уже не пробивался локтями к старцу. Иллюзии улетучились. Стоял и смотрел на удивительного человека. Батюшка почти сразу обернулся в мою сторону и позвал. Я даже не понял, что это он меня зовет. Люди расступились. Отец Василий подошел совсем близко, и пронзительно глядя в глаза, спросил: «Ну, что? Выучил урок?» Я молчал обалдело. Он продолжал: «В школе, если не выучишь урок, 2-ку ставят. Зови свою дружину». И то, что я был не один, не укрылось от него. Он обнял нас в охапку и ласково наставлял. Все, о чем говорил батюшка, сбылось с точностью до запятой. А мы пережили счастье ощутить небо на земле.

 

Простите мне мой слог. За 11 лет тесного общения с дорогим сердцу отцом не только перевернулась моя жизнь – по благословению о. Василия я окончил семинарию и стал священником в 40 лет – но и сердце наполнилось многочисленными свидетельствами особой высоты жизни протоиерея Василия Ермакова.

 

Со святыми упокой, Господи, душу усопшего протоиерея Василия и его молитвами нас, грешных, помилуй!

 

С уважением священник Николай Охотницкий.