С каждым разом, с каждым днём нам, русским, становится всё труднее жить в нашей Отчизне. Очень трудно, потому что нас стремятся подавить, оскорбить, уничтожить, посмеяться над нашими правами. Мы видим, как нас давят туркмены, азиаты. Мы, русские, там жили после войны, до войны ещё помогали строить экономику, теперь уже, пожалуйста: «Убирайтесь вон отсюда». Над нами смеются литовцы, не давая нам проехать в Кенигсберг. Их территория — они имеют право: «Вон с поезда, идите, как хотите». Над нами смеются и в духовном плане, потому что Госдума стремится выбрать более жестокие законы, унижающие наши права как верующих. А права сектантов? — они их возвышают, ссылаясь на те права человека, которые мы слизали с чуждого образа жизни, забывая о том, что мы — россияне, у нас есть свой образ мыслей, свой образ жизни, у нас есть свои стремления, у нас есть своя история, не западная, а тысячелетняя, российская.

Тысячу лет мы шли своей дорогой — к мощи, славе, богатству. Не случайно, что нам Бог даровал 1/6 часть всей земной суши, где все богатства, все природные ресурсы. Нам Бог даровал, чтобы мы с толком, с умом, по-человечески, с любовью ими распоряжались. А как это идёт — вы сами это видите. Глянешь — лес разворуют, тут ещё пожар нам помогает очень сильно, наши рыбные богатства уплывают японцам, корейцам, китайцам. Мы уже дошли до того, что кусок трески-то не купим, всё уплывает норвежцам, всё туда, а нас с вами кормят искусственной форелью, искусственной сёмгой. Вы поймите, кусочек возьмёшь — а он и не пахнет рыбой. Всё искусственные добавки, как будто мы на своей территории не можем вырастить своё. Вот нам и прут всё это, а мы по дешёвке берём. Неужели в нашем государстве до сих пор ещё не нашлось людей, которые могли бы не просто накормить, а закормить всю Россию-Мать? Потому что пресловутые законы, которые принимаются властями, они не понимают наше бедственное положение на сегодня, а ещё больше его усугубляют. Вот поедешь по России-Матери — поля-то брошены, дома в деревнях забиты, а ведь когда-то жили здесь русские, землю обрабатывали, всё было.

А уничтожение нас с вами, оно началось ещё со времён Петра Первого и продолжается до сего дня. Мы всё пережили, мы только поднялись в своём могуществе, — и вот, в 17-м году грянула революция. Нашли Ильича со своей компанией, немцы нам его принесли — и пошло уничтожение. Ну, думали мы, ладно, раскулачили нас, сослали. Одна Украина отдала за три года с 1929-го — 6 миллионов умерших — не в блокаду от голода, а когда продотряд, «чоновцы», приходили и всё до последнего зерна, с пулемётами, со штыками отбирали. Всё это народное, всё — на Москву. Они и спровоцировали тот страшный голод в Поволжье в 20-х годах, чтобы ободрать, снять наши иконы. Вы видите кинохроники — якобы это на помощь голодающим. Никто из наших прабабушек ничего не получили, всё шло напрямую на Запад, в Германию. А мы с вами — эшелонами в лагеря и тысячами в землю. Центральночернозёмная область — она дала три миллиона погибших не в блокаду, не в войну, а в мирное время. Когда на моей памяти храмы были засыпаны рожью, пшеницей — а они: «Всё, хлеба нет». Искусственно. А цель какая? Нас изничтожить. Думали — ладно, мы победители, война окончилась, уж теперь-то заживём... Приходили в блиндажи в разрушенных деревнях, где немцы отсиживались в обороне. Тот же народ, тот же победитель приходил, его встречали запаршивевшие детишки-ребятишки, а на границах у победителя снимали какой-то платочек, какую-то игрушечку, которую он нёс детям своим — нельзя. Стоял СМЕРШ. Они всё это отбирали, даже пластинки Лещенко Петра, заграничные, с яростью разбивались СМЕРШем. Нельзя было.

И вот нас по сей день и уничтожают. Это по телу, а по душе? Права все у сектантов, это их — не трогать, они — свободные люди, мы подписали Хельсинское соглашение о правах человека. Права правами, а вера верою. Мы их не звали к себе в наставники, к себе в учителя мы их не просили, а почему им дано право ходить по домам, талдыча своей листовкой, кричать, что ты не знаешь Бога, ты не так молишься. Кто тебе дал право лезть в мою душу-то? Кто дал право? Нет, их не тронь, сейчас же весь Запад расшумится, раскудахтается, что в России нет прав человека. Новодворская быстренько соберёт демонстрацию в Москве у памятника Пушкину. Вернёмся к правоверным — у них свои праздники, вы их не трогайте, они имеют права. А россиянин? Даже в Конституции написано — ты не русский, а гражданин Российской Федерации. А какой я гражданин Российской Федерации? Я хочу, чтобы у меня было написано — «русский», и чтоб я этим званием гордился, и вы вместе со мной. Мусульмане — так у них всё строго, у них написано, из-за платков — шум, не будем фотографироваться без платков на паспорт.

Вот я немножко вам показал, поделился горьким взглядом на то, чем мы живём сегодня. Очень больно становится за державу-то нашу. А что дальше? Как будут ваши дети, внуки жить? И во всём этом виноваты мы. Когда мы потеряли Бога, когда мы забыли Бога, когда мы отошли от Бога — мы всецело предали себя своему гордому человеческому «я». «Я хочу, это мне надо, а Бог — ладно, может Его и нет, может быть, ещё подождёт меня вразумлять». Забывая о том, что трагедия двадцатого века, оказывается, ничему не научила нас, россиян. Что мы отдали миллионы за войну и в репрессиях — ничему не научила нас эта трагедия. И мы считаем — давайте заниматься наркотиками, продавать палёную водку, продавать в наших киосках-магазинах какой-то фальшивый табак. Всё это можно. Русские, что ж вы делаете? На чью мельницу мы льём воду? И почему мы не поднимем свой голос в защиту наших прав? Прав русского православного христианина, наших прав. А права есть — мы не хотим ими пользоваться. Куда уж мы так, стариканы оголтелые, идём защищать Зюганова, с плакатами стоим, Лимонова защищаем — даёшь левую партию? И идут, смотрю (слава Богу, вас там нет), — одни старики, люди, обезумевшие от времени и сами не знающие, что им надо в жизни. Бога нет в их сердцах, особенно в этих разболтанных женщинах. Вы видите, как они стоят: куртка нараспашку, беззубый рот, один зуб торчит, как у бабы-яги, — и вот мои права она качает. «Ты иди в храм, помолись» — скажи ей это, она тебя сразу растопчет. Вот трагическая картина наших дней, нашего времени. И я к вам обращаюсь и буду обращаться, чтобы крепкая община православных христиан нашего храма, чтобы мы твёрдо шли дорогой жизни, защищая, где бы ни были, свое звание: «я — христианка, я — христианин». Сила Божия в немощи совершается. Нас мало, но мы обязаны это защищать. Я беру из своей жизни, и если бы я после войны сразу не пошёл учиться, не защищал бы свою веру один на 10 тысяч — я бы не был вместе с вами. Я говорю: «Я верю в Бога, я иду в храм Божий, я иду из храма Божьего, а ваши сказки, басни, веселья — мне это не надо».
Так и ваш долг, прямой долг, обязанность — тоже защищать, где бы ни были вы, куда бы вас время ни поставило, на какой пост — защищать Мать-Россию, защищать её и особенно молитвенно просить наших угодников, чтобы они хранили землю Русскую, чтобы они не дали нам ещё пострадать. Бог не посылает нам страдания, пока ещё нет. А у Бога всего много — подует ветерок, земля затрясётся, кто-то принесёт с Марса бактерию — и понеслось. И никакие лекарства, и никакие научные, так называемые, открытия нас не спасут. Будем дохнуть, если не обратимся к Богу, если не будем мы говорить: «Я верю, я православный, я хожу в церковь».

Это болезнь русского человека. Вы меньше посылайте своих детей на дискотеку, где наркота собирается, где собирается всякая молодёжь, как в пивном баре! Так они идут, им всё равно. Правая рука — бутылка пива, левая — сигарета, идёт, кто такая? — не знаю. Чего она идёт? Куда идёт? А когда наступит время расплаты — тогда начинается: «Ты скажи по фотографии, где моя дочь 16-летняя?». А я спрашиваю: «А куда ты посылала? К подругам? Ну, иди — ищи там».

И такие не раз в 10 лет приходят — их очень много. Я сказал: «Куда пустили — там её и ищите». Так что, мои дорогие, вы, как я, всё видите. Вы прекрасно понимаете: защита для нас — храм Божий, домашняя молитва, беспредельная вера в Божью Помощь. А Господь помилует, спасёт, защитит нашу землю Российскую, как он защитил её, когда товарищи коммунисты в 1993 г. подняли бунт в Верховном Совете России — на грани были гражданской войны.

Вот я повторяю вам: вы — наша сила, вы — воспитанные, вы твёрдо стоите на православном бетонном основании. И где бы ни находились — молитесь, чтобы Господь помиловал и дал бы пожить в наступившем XXI веке. Всё в наших руках. Будем молиться — всё будет хорошо, не будем молиться — всё будет плохо. Вот так надо идти сегодня, а время сложное, злое, происходит убийство России и убийство нашей нации. Вот так надо идти к Богу и защите Матери-России.